Операция «Маньчжурия»: Габдулхак Габдрахманович Рахимов
Сквозь огонь и лёд: боевой путь Габдулхака Габдрахмановича Рахимова
История нашего деда, Рахимова Габдулхака Габдрахмановича, — это не просто хроника военных событий, а рассказ о невероятной стойкости, о мгновениях, когда жизнь висела на волоске, и о том, как человек снова и снова поднимался, чтобы идти вперёд. Он родился в Шугурово, и судьба уготовила ему путь, который мало кто смог бы пройти и остаться собой.
Ноябрь 1943 года стал для Габдулхака Габдрахмановича и ещё одиннадцати ребят из деревни Шугурово Лениногорского района республики Татарстан точкой невозврата: их посадили в сани и увезли на фронт. Из этой дюжины вернулся только он. Им всем было всего 17 лет… В те годы счёт шёл не на годы, а на мгновения, и каждое из них могло стать последним.
После призыва дедушка попал в снайперскую школу, где три месяца учился видеть врага там, где его почти не видно, стрелять точно и выживать в условиях, где выжить казалось невозможным. По окончании попал на Западный фронт снайпером в звании ефрейтор в 22 стрелковую дивизию, 246 стрелковый полк.
Снайпер — это не только меткость, это терпение и умение сливаться с местностью, становиться частью дерева, сугроба, тени. Один из эпизодов, который дедушка вспоминал с особой горечью, был по-настоящему леденящим — и не только из-за зимней стужи. Их, снайперов, зимой привязывали к берёзам на передовой. На сутки давали фляжку спирта и немного сахара — вот и всё «обеспечение» для того, чтобы сидеть неподвижно и ждать. Приказ был строгим: стрелять только в офицеров. Но немцы хитрили: офицеры надевали солдатские шинели, чтобы их было сложнее отличить. В тот день их позиции засекли. Миномётный обстрел прошёлся по деревьям, словно косой. Многие погибли сразу. Дедушка сидел с краю, и это, возможно, и спасло ему жизнь. Ночью он заметил, как из немецких окопов вышел разведотряд. Он доложил по цепочке, получил приказ действовать — и двумя последними выстрелами снял двух врагов. В тот момент его и заметили. Ответный огонь не заставил себя ждать. Пуля вошла в ногу — от колена до ягодицы. Так он впервые познал, что такое ранение, которое не даёт сделать и шага.
Но даже боль не могла заглушить чувство долга. После перевязки и краткой передышки он снова рвался на передовую. И вскоре судьба нанесла ещё один удар: при выходе из окопа пуля попала в грудь. Удар был такой силы, что он буквально перелетел на другую сторону окопа. Но чудо случилось: жизненно важные органы не были задеты. Это было не везение, а, как говорил дедушка, «время ещё не пришло».
Госпиталь, куда его доставили, дедушка называл «лучшим временем» на войне. Там можно было спокойно выспаться и поесть. Он с улыбкой вспоминал, как ему выдали две банки американской тушёнки — в тот момент это казалось настоящим праздником. Здесь, среди бинтов и лекарств, он впервые за долгое время почувствовал, что может дышать спокойно. Именно в госпитале он получил известие о долгожданной Победе.
После Победы над Германией часть, в которой служил наш дедушка, была отправлена в воинскую часть 47022 на Дальний восток для укрепления границ СССР. Теперь предстояло сражаться с японскими войсками, выполняя союзнические обязательства по соглашению, принятому на Ялтинской конференции руководителями СССР, США и Великобритании. 9 августа 1945 года после объявления СССР войны Японии дедушка принимал участие в Маньчжурской сухопутной тактической десантной операции, с целью разгрома японской Квантунской армии, занятия Маньчжурии и ликвидации военно-экономической базы Японии на Азиатском континенте. Параллельно был совершён второй ядерный удар США по Японии…я даже не представляю, как это было…какие страхи они пережили…и надеюсь, ни мы (внуки), ни наши дети не узнаем…
Его путь в Маньчжурии начался с Хабаровска. Воинская часть 19894 снайпером, часть 64764 командиром стрелкового отряда. Он оказался рядом с артиллерийской батареей — там, где земля дрожала от залпов, а воздух был пропитан порохом. На одном из заданий рядом разорвался снаряд — осколок ударил в каску, оставив дыру. Контузия оглушила, но не сломила. Придя в себя, дедушка увидел, что батарею практически разбомбили. В голове шумело, перед глазами плыло, но он нашёл в себе силы подняться. И тогда заметил японского снайпера — того, кто мог быть виновником гибели товарищей. Выстрел был точным.
Война не щадила мелочей. Осколком ему оторвало подошву сапога — и каким-то чудом не зацепило ногу. Пряжка ремня приняла на себя ещё один осколок — и именно она спасла ему жизнь. В окружении, когда казалось, что выхода нет, он нашёл сухую кочку в болоте и устроился на ней на ночь. Проснувшись, он с ужасом понял, что спал на убитом солдате, которого кто-то заботливо прикрыл травой. Такие моменты врезаются в память навсегда, становясь не просто воспоминаниями, а шрамами души.
Для дедушка маньчжурские будни – это воспоминания между жизнью и смертью. Однажды их группа шла через сады — мимо помидорного поля с крупными, налитыми солнцем томатами. Казалось, сама природа протестовала против войны, предлагая мирную картину среди хаоса. Но мир был обманчив. Из кустов вышел японец и из маузера убил шестерых бойцов, шедших впереди. Маузер был шестизарядным — и на седьмом выстреле он замолчал. Японец, понимая, что окружён, совершил харакири. Он улыбался, будто находил в этом какой-то свой, непонятный остальным покой. Его подняли на штыках — война не знала жалости ни к своим, ни к чужим.
Ещё один эпизод навсегда остался в памяти дедушки: колонна советских танков двигалась по ущелью, когда вдруг камикадзе со взрывчаткой бросился под первый и последний танки. Колонна оказалась заблокирована, и на какое-то время движение остановилось. Это был не просто бой, это была схватка идеологий, где каждый был готов умереть ради своей правды.
Капитуляцию Японии встретил в Харбине. Потом дедушку послали служить на Камчатку и только в 1947 году демобилизовался домой.
После окончания боевых действий дедушка хотел получить высшее образование — наверстать то, что отняла война. Но стоило ему сесть за учебники, как накатывали сильные головные боли. Сделали рентген — и врачи ужаснулись: на снимке было видно 13 осколков от снаряда, которые годами жили в его теле, напоминая о пережитом. Образование пришлось отложить. Но даже без диплома он оставался человеком огромной внутренней силы — тем, кто знал цену жизни и умел ценить каждый её миг.
До ухода на пенсию в 1982 году работал рабочим, потом мастером в перфораторной партии Бугульминской промыслово-геофизической конторы. Дедушка был активным членом партии, не из «молчунов», со своей точкой зрения на обсуждаемый вопрос, умеющий отстаивать свою позицию. Это происходило потому, что он досконально знал аппаратуру, умело и надежно ремонтировал, и всегда видел недостатки, мешающие эффективно выполнять задание заказчика на скважине, стремился совершенствовать эту аппаратуру. Им было подано больше сотни рационализаторских предложений и экономический эффект от этих усовершенствований обозначался шестизначным числом устойчивого тогда советского рубля. Среди этих рацпредложений наиболее значимым, по крайне мере, вошедшим в учебники и нашедшая широкое применение в нефтедобывающих предприятиях страны и за рубежом была «Муфта Рахимова», позволяющая с наименьшими потерями времени и усилий присоединить геофизический глубинный прибор к кабелю, обеспечивая при этом герметичность при огромном давлении бурового раствора в стволе скважины. За что ему был вручен значок «50-летие изобретательства и рационализации». Он - участник первых промыслово-геофизических исследований на Шугуровском и Ромашкинском месторождениях.
Сослуживцы называли его «дядя Хак», считали самородком. Его постоянно выдвигали на выборные должности, в связи с чем он вел большую общественную работу. Восемь лет был членом обкома профсоюза работников нефтяной и газовой промышленности, шесть раз избирался депутатом в Бугульминский городской совет народных депутатов. Его портрет постоянно украшал Доску Почета Треста, города и был помещен в Аллею ветеранов в г.Бугульма. Про него написаны статьи, упомянут в памятных изданиях предприятия и города. За многолетний и добросовестный труд дедушка награжден медалями «Ветеран труда», «За трудовую доблесть», значком «Отличник соцсоревнования РСФСР» и многочисленными грамотами.
О его боевом пути говорят награды за боевые заслуги: орден Отечественной войны, медаль «За боевые заслуги», орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За победу над Германией», «За победу над Японией», благодарность Сталина «за бои с Японией», юбилейные награды: «30 лет СА и Флота», «20лет Победы в ВОВ», «50 лет ВС СССР», «25 лет Победы в ВОВ».
Боевой путь Габдулхака Габдрахмановича — это история не только о сражениях, но и о человеческом духе, который не смогли сломить ни холод, ни пули, ни страх. Он прошёл через немецкий фронт и Маньчжурию, видел смерть в лицо и не раз смотрел ей прямо в глаза. Но он вернулся — чтобы рассказать свои истории, чтобы мы помнили, какой ценой была завоёвана Победа. О его ранениях, до конца жизни, напоминала палочка при ходьбе и шрам на голове, скрывающий осколок бомбы.
Его жизнь — напоминание о том, что за каждой датой, за каждым параграфом в учебнике истории стоят реальные люди с их болью, страхами и подвигами. И пока мы храним эти воспоминания, подвиг таких людей остаётся живым.
Мне было 7 лет, когда он умер. Я трепетно и с любовью вспоминаю дедушку. Я помню его игры со мной, невероятные милые сказочные истории…. Жаль, я не оценила его, как вспоминают его родные и сослуживцы. Говорят, он был талантлив во всем, с прекрасным чувством юмора, с активной жизненной позицией. Другим его внукам не повезло. Но трудолюбие и жизненная позиция дедушки стала примером для его сыновей и всех его внуков и надеюсь правнуков.
